— В последнем матче серии-1972, когда оставалось играть минут 5-6, пошла череда удалений и вообще хоккей был какой-то нервный. Наш нападающий Жан-Поль Паризе тогда заработал десятиминутный штраф за то, что якобы стукнул клюшкой судью Компаллу. Тренеры были вне себя от такого решения, ведь удара не было, а было лишь движение — они выбросили на лед скамейку, стул, очень ругались. Канадские болельщики, все четыре тысячи человек, уверенные в том, что команду «убивают», дружно заскандировали “Let’s go home!” («Поехали домой!» — прим. РХ+). Однако счет в серии был равным и мы не хотели никуда уезжать. Организаторы с советской стороны всерьез опасались беспорядков с участием канадских болельщиков — четыре тысячи как-никак! И они выставили вокруг всей ледовой площадки милицейское оцепление — человек пятьсот! Очень страшно было, показалось, что всех нас могут в любую секунду арестовать. Ну да ладно, хоккей-то продолжался. Мы проигрывали в одну шайбу, и тут Айвен Курнуайе забил гол, после которого возник настоящий конфликт. Главный судья указал, что взятие ворот состоялось. Но арбитр за воротами Домбровский не зажег лампу. Так что получалось, что гола-то чистого нет! Я сидел в зале, ряду в третьем, по центру, прямо позади судейского столика. Услышал, что наши болельщики закричали, что у команды хотят украсть гол, и решил добраться до судьи-информатора и попросить его объявить заброшенную шайбу. Это был единственный шанс разрешить ситуацию правильным образом. Я полез через ряды людей на трибунах к судейскому столику. Не столкнуться с милиционерами, стоявшими в оцеплении, понятное дело, было невозможно. Мне необходимо было прорваться сквозь их строй. Естественно, стражи порядка, задержав какого-то безумца, вылезшего из зала, повязали его и потащили к выходу. Слава Всевышнему, что в составе сборной Канады был такой игрок, как Пит Махов-лич. Он такой высокий, что как-то углядел, что там происходит — это же было на другой стороне площадки. Так наши ребята рванули туда меня выручать. Отбили, и мне пришлось пройти через площадку, чтобы оказаться в безопасном месте — на скамейке запасных сборной Канады. Вот я пока шел, показал судье Домбровскому средний палец. Никто ничего не понял — в России тогда этот жест не был известен, не то что сейчас. Я потом объяснил, что имел в виду, что Канада — номер один.
